Каждую весну сумасшедше, ликующе, юно цветет сирень. Для меня это, пожалуй, из тех знаков, которые говорят "Мир прекрасен". Или "Счастье возможно". Или "Ничто никогда не заканчивается". А еще в зарослях распеваются, готовясь к бессонной ночи, nightingales. Я весь день не пела даже, вспоминала:
Целую ночь соловей нам насвистывал,
Город молчал и молчали дома,
Белой акации гроздья душистые
Ночь напролет нас сводили с ума.
Сад весь омыт был весенними ливнями,
В темных оврагах стояла вода,
Боже, какими мы были наивными,
Как же мы молоды были тогда...
Я выучила эту песню в возрасте лет пяти, потому что ее пела мама. Потом мы пели эту песню с однокашниками, а наша классная руководительница была действительно классной (high class, I mean) и, помимо всего прочего, она играла на гитаре. При исполнении этой песни всегда умолкала на строчке "Боже, какими мы были наивными", потому что любила слушать, как ее поют "юные, незамутненные голоса". Так же она умолкала в песне "А все кончается" на строчке "И снова будем просто мужики", чтобы услышать ее в исполненьи девичьих тонких голосов. Удивительно, как со временем меняется восприятие текста. И, входя в ту же реку, думаешь - сколько же воды утекло. "Уж десять лет прошло с тех пор, и много переменилось в жизни для меня, и сам, покорный общему закону, переменился я..." Я просто думаю, главное - себя не терять. и наслаждаться каждым мгновением жизни, потому что она чертовски быстро проходит.



читать дальше











Совсем смазанно - я:




И, суммируя, сегодняшнее настроение сложилось в такие строки:
Странник ходил по дорогам ночи,
Спрашивал, вглядывался в чужие лица...
И безнадежно, устало смыкал очи,
Той не найдя, что подаст влаги живой –
напиться.

В поисках радости, в поисках горя
Там, где радужные вспыхивают зарницы,
Встречал полыхающие алым зори,
Грелся у крыльев и слушал дивные трели
Жар-Птицы.

Путь, что когда-то стелился шелково,
Звал, манил, не давал смириться,
Бисером рассыпался, хвоей колкою,
Пылью по ветру, ни журавля, ни –
синицы.

Очнувшись от яви, восстав от смертного сна,
Подарив смятенную душу семи ветрам,
Я не задамся вопросом, низка, высока ли цена,
Но памяти, жизни, свободы –
я никому не отдам.